архів статей
можна подивитися тут



анонси статей

ЗАСПІВАЙМО?

Герої Сергія Жадана за життя можуть потрапити хіба що в напіваматорський порнофільм і в кримінальну хроніку, але вже здебільшого після смерті. Проте автор пише про них так, як ще зовсім нещодавно писав про самого себе в жанрі "нон-фікшн". І не в якомусь там репортажі — він складає на їх честь "Гімн..."
докладніше тут

ІРЕНА КАРПА: "ЖИВУ ЗАРАДИ СПАЛАХІВ СВІТЛА"

Ірена Карпа — людина відома й доволі публічна, тому читати й чути про неї доводилося чимало. Мій досвід особистого спілкування показав, що вона є вдумливою натурою, яка ладна швидко прийти на допомогу. Сподіваюсь, це зможуть відчути й усі читачі "Культурного тренажера".
докладніше тут

НДР І НОСТАЛЬГІЯ У КИШЕНЬКОВОМУ ФОРМАТІ

23 січня 2006 року відбулась презентація книги Томаса Бруссіґа "Сонячна алея", виданої Львівською "Кальварією" за сприяння міжнародного фонду "Відродження" та Ґете-інституту. Події ж роману відбуваються на межі між західною та східною Німеччиною, на нічийній території біля Берлінської стіни.
докладніше тут

РАПТОМ ВИРОСТАЄ ЦІЛА ЗАКІНЧЕНА ІСТОРІЯ,

якою я починаю "хворіти" доти, доки не поставлю останню крапку".
Інтерв'ю з письменницею Ірен Роздобудько.


Есть затейники мастерить кукол, есть любители рукописать книжки. Кого-то прельщает произвол формы, кого-то эксперименты с материалом или игры с текстом в непривычных для чтения условиях.
полный текст здесь

АНАРХІЯ ВЖЕ ДЕСЬ ПОРУЧ

Cміливість незамовчування, що інколи доходить до зухвалого атакування дійсності з усіма її численними "чорними дірками" неправди, асоціються для героя книги Сергія Жадана "Anarchy in the Ukr" із справжньою справою, яка виправдовує його чоловічу самототожність.
докладніше тут

НЕЗАБАРОМ НОВИЙ ДЕНЬ. "ДЕНЬ ЄВРОПИ"

У письменниці Ірен Роздобудько цього року виходять дві книжки у київському видавництві "Нора-друк". Перша вже надрукована, це дилогія "Він: Ранковий прибиральник. Вона: Шості двері". Cерію "День Європи" продовжить Наталка Сняданко публікацією нового роману.
полный текст здесь

LET MY PEOPLE GO

Вийшла нова книга есеїстики Оксани Забужко.

Оксана Забужко сприймає події минулого року в трагічному ключі й розвінчує міф про "безкровність" Помаранчевої революції.
докладніше тут

МІЖ НАМИ І НЕЮ

Слід сказати, що в Україні нечасто з'являлися подібні до антології одинадцятьох авторок "Ми і Вона" поетичні видання, які б сполучали довершеність текстів й мистецькі концептуальні фотопортрети.
полный текст здесь

БЕРЁЗОВАЯ ВИРТУАЛЬНОСТЬ ЕСЕНИНА

28 декабря 1925 года погиб поэт Сергей Есенин.

Мне показывали в глухих деревнях тетради из папиросной бумаги с его стихами, бережно переписанными по велению души теми, кто "ни при какой погоде" иных поэтов не читал.
докладніше тут

ФАБРИКА НАД ПРІРВОЮ

Ідея Іена Бенкса переписати роман "Над прірвою в житі", створивши "Осячу фабрику" та перетворив головного героя на панка, є ніщо інше як публічна наруга над святинею кількох поколінь.
докладніше тут

ОЖИВШИЕ СЛОВА

Писать о Сорокине — все равно что пересказывать фильм с Брюсом Ли. Так и хочется сделать элегантное па ногами. Только тогда слушатель поймет, о чем фильм или книга.
полный текст здесь

"ТЫ, ПУШКИН, БОГ…"

10 февраля 1837 года погиб великий русский поэт — Александр Пушкин. Что это имя говорит представителю молодого поколения?
докладніше тут



Повна карта розділів:
Арт: 1 2
Книжки: 1 2 3 4 5 6 7
Кіно та театр: 1 2 3 4 5
Музика: 1
Цікаве: 1
Что делать с негативами, или О любви к детям не только в Новый год

Максим КУЗЬМИН, Киев.
Февраль 13, 2006 г., понедельник.

Под конец года многие печатные издания охотно брались за публикацию разномастных астрологических прогнозов. За один из них мой взгляд таки зацепился и в памяти засели зодиакальные комбинации, сулящие каждая свое. Цветом всех цветов, — черным, — был выделен Стрелец, что (лично для меня) означало мое к нему стремление, и что якобы в тандеме с ним достигну всех вершин. Случай, проверить сию информацию, предоставился неожиданно скоро. Штурмовать выпало пики философии, тропами мифов и легенд. Но, все по порядку.

Французский писатель и философ Мишель Турнье, сын гуманитариев-германистов (родившийся 19 декабря 1924 года), в 1970 году (в возрасте 46 лет) публикует свой второй роман "Лесной царь", за который был впоследствии удостоен Гонкуровской премии. Добавлю, что сюжет романа основан на древнегерманских легендах о Лесном царе. Именно прочтение этого романа подтолкнуло к этому разговору, хотя и не только.


Мишель Турнье

Электронные пространства просто изобилуют русскоязычной информацией о Турнье. Понадобится несколько секунд, чтобы кликнуть пару ссылок, и вот вам пожалуйста: биография, источники философии, мифологизм, легенды… После ознакомления с первоисточником (трудно искоренить эту институтскую фразу) и с несколькими сайтами, выделяю для себя следующий факт:

"Особое место в творчестве Турнье занимает фотография. Сам страстный фотолюбитель, не только практик, но и философ фотографии как особого вида искусства, он пишет тексты к работам известных фотографов. Это не просто подписи: часто это комментарий или раздумье по поводу изображённого". (Источник — http://tournier.narod.ru)

На обороте книги (изд-ва Амфора, 2000 года) помещена фотография автора. Более подробно изучить ее мне захотелось после прочтения первой главы книги — "Мрачные записки Авеля Тиффожа" (о ней чуть позже). Снимок (вполне может быть датирован сроками написания Le Roi des aulnes) увековечил писателя за исполнением своих непосредственных обязанностей: за рабочим столом светлых тонов, который устлан исписанными листами, автор углубился в только что написанное, в той же руке, которой он придерживает лист, зажат наготове карандаш, другая, левая, подпирает склоненную голову, причем ладонь не ложится на крупный лоб философа, с которым убедительно гармонирует спокойно-пронзительный взгляд, а как бы приподнята в приветственном жесте. Кому интересно, в тот день Турнье отдал предпочтение рубашке (или сорочке?) с длинным рукавом, верхняя пуговица не застегнута, на заднем фоне книжные полки, осталось впечатление, что заставлены они были несколько сумбурно. Мне нравится это фото.

Итак, первая глава захлестнула треть всего романа, другие пять барахтались ближе к бортикам. Заявление требует объяснения, начну с присказки: в 1996 году по роману был поставлен одноименный фильм франко-немецкого производства, главную роль в котором исполнил Джон Малкович. Раз в затею с экранизацией втянули такого актера, то донимающие треволнения по поводу французского кинематографа последних лет можно было на мгновение унять, собственно, так оно все и развивалось, и при прочтении зачина мысли кружились (благодаря заданному автором стильному ритму) вовсе не вокруг деятелей кино. Ростки восходили к… Луи-Фердинанду Селину.

В последнее время неравнодушные к печатному слову люди почти в один голос без устали восхваляли Селина, ловко скрывая удивление по поводу моего с ним незнакомства. Селин — изобретатель множества приемов, которые щедро заносил в инструментарий литературы для будущих поколений. Можно от многого отказаться — оставьте лишь Селина, — так или примерно так распевали на разные лады поклонники. Так как Селин для меня по-прежнему одно из самых чаемых предвкушений, произошло невольное наложение.


"Мрачные записки…" — калейдоскоп затейливых авторских находок: свою задачу герой романа Авель Тиффож видит в том, чтобы привести художественно оформленное доказательство родственности древнегерманской легенды о Лесном царе с собственным ходом жизни. Толчком к подобному решению послужило заявление его бывшей подруги Рашель, что якобы он есть Людоед, — определение ,вполне подходящее для домашнего прозвища, отметил я про себя.

И вот игра начинается. постепенно входя в новую для себя роль, Тиффож чувствует активное участие сил мироздания в своей судьбе, начиная с младых лет, с коллежа Святого Христофора. Уже тогда А.Т. пытался расшифровать знаки, из которых, по его мнению, состоит окружающий мир. Конкретные достижения в этом непростом деле стали возможны только теперь (начало записей датируется 3 января 1938 года). Благодаря теперешнему уровню восприятия А.Т. пытается проникнуть в суть происходящего в коллежские времена. Именно тогда пали семена грядущих перевоплощений героя.

Дальше история развивается на фоне Второй мировой войны, именно на фоне, так как по-прежнему важнейшие события — это все большее сближение Тиффожа с легендарным Лесным царем. Легкость, с которой автор перемещает Тиффожа по разрушенной войной Европе, сравнима с виртуозностью, с которой автор облекает в плоть повествования свой замысел. Легкость, по крайней мере внешняя, видимая, во владении пером — показатель писательского мастерства.

Еще несколько слов о перипетиях, выпавших на долю этого, еще одного очень странного героя в крайне неоднозначный исторический момент. Одна из глав посвящена охоте, охотникам, которых всегда хватало среди крупных военачальников. Имея некоторый скромный опыт общения с этим контингентом, я был поражен осведомленностью автора тонкостями охотничьего дела. Да что там осведомленностью, эпизод с охотничьими собаками выдает Турнье как охотника с опытом и с тем особым чутьем, что возводит их в отдельную касту. Личный опыт позволил создать особо проникновенный текст.

Что ни говори, а приятно получать подтверждение того, что "все на свете было не зря". Довелось мне работать переводчиком у иностранных охотников, что было, то было. Общее впечатление заняло свою нишу, мало освещаемую впоследствии моим к ней интересом, до тех пор, пока не прочитал отрывок из "Лесного царя", и рейтинг этого факта биографии резко пополз вверх. Но испытать подобное дважды в рамках одного произведения, это, согласитесь, редкость.

Второе "воспарение" оттолкнулось от "наполы", заведения по подготовке элитных военных подразделений юношей во времена гитлеровской Германии. Причиной всему одноименный фильм, увиденный мной в конце прошлого года и запомнившийся линией дружбы и взаимовыручки главных героев. У Турнье напола — место, где повествование достигает апогея и разрешается развязкой.

Одним словом, роман содержательный с множеством сюжетных линий и разветвлений. Особенность стиля автора — письмо от обратного, то есть "берет" он тем, что искусно преподносит вещи и те стороны вещей, которые принято считать малопривлекательными, более того отталкивающими, но как выясняется впоследствии тяга человека к "негативу в действительности" равнозначна положительной составляющей, не говоря уже о том, что это позволяет глубже проникнуть в суть вещей… Но об этом следует прочитать сам роман.