архив статей
можна подивитися тут



анонсы статей

МІЖ НАМИ І НЕЮ

Слід сказати, що в Україні нечасто з'являлися подібні до антології одинадцятьох авторок "Ми і Вона" поетичні видання, які б сполучали довершеність текстів й мистецькі концептуальні фотопортрети.
полный текст здесь

СЕЗОННИЙ РОЗПРОДАЖ БЛОНДИНОК

Видавництво "Лілея НВ" пропонує читачам книжкову серію "Агресивна бібліофілія". Для першого долучення до книголюбної агресії я вибрав збірку оповідань Наталки Сняданко з провокативною назвою "Сезонний розпродаж блондинок".
докладніше тут

ПРОМОЦІЇ, ПРОГУЛЯНКИ, МЕДИТАЦІЇ
у місті Львові під час Форуму книговидавців 2005 року.

Незважаючи на всі незручності, у цьогорічного Форуму є беззаперечний здобуток. Національна книжкова виставка "Форум видавців" стала вагомим брендом.
полный текст здесь

"КНИЖКОВИЙ СВІТ" У КИЄВІ

В Києві завершив роботу сьомий міжнародний ярмарок "Книжковий світ". Як за масштабами, так і за кількістю учасників-видавництв, і за кількістю новинок київський ярмарок значно поступався Форуму видавців у Львові.
полный текст здесь

"БЕЗ МУЖИКА", НО С КИЕВОМ

Книга объединяет три произведения, представляющих автора виртуозным летописцем как событий собственной душевной жизни, так и жизни персонажей, перетекающей с разной степени потрясениями из советского экзистенциального опыта в постсоветский.
докладніше тут

КЛЮЧКИ ВАСИЛЯ ШКЛЯРА

Ми маємо — надзвичайно "читабельний" (саме цього Шкляр і прагне), написаний хорошою мовою, з цікаво закрученою інтригою, детектив. Цього достатньо, щоб книжка запам'яталася та зайняла належне місце в домашній бібліотеці.
полный текст здесь

ПОСТКОЛОНІАЛЬНИЙ ГЕНДЕР

Маємо звичну для постколоніальної та посттоталітарної країни гендерну інверсію: чоловічі образи в романі Жадана просякнуті фемінними рисами. А в романі Карпи з’являється жінка, яка претендує на володіння маскулінними рисами.
докладніше тут

"РЕДКАЯ ПТИЦА…"

Антология "НеИзвестная Украина" — это своего рода Ковчег: укромное пространство, стремящееся разомкнуться в руках отзывчивого читателя. Опытный Ной — автор проекта, составитель и редактор Игорь Клех — задался целью вывести из не- и малоизвестности произведения самых разных авторов.
полный текст здесь

НЕМНОГО МЫЛЬНЫЙ РОМ@Н

Не писатель, и не переводчик, — с гуманитарными штудиями никак не связанный, — скорее просто прагматик, вычисливший кратчайший путь к цели, — Януш Вишневский, доктор информатики и химических наук, в 2001 году выпускает роман "Одиночество в Сети".
полный текст здесь

НЕЧИТАБЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Книга американской писательницы Элизабет Костова "Историк" должна была влиться в дружные ряды поклонников вампира, а также стать подарком для любителей литературщины в стиле Дэна Брауна. А что же вышло на деле?
полный текст здесь

БОЧКОТАРА ПО-ЯПОНСКИ

Если Харуки Мураками написал "Послемрак", Япония явно переживает не худшие времена в своей истории.
полный текст здесь

КОДИРУЕТЕСЬ?!

"Код да Винчи" Дэна Брауна — это очень приятный, увлекательный, можно даже сказать, изящный "искусствоведческий детектив". Но надо сказать, он один из многих в ряду таких же "приятных" увлекательных книг Переса-Реверте, Прево, Пирса.
полный текст здесь

ДЖОН КРАУЛИ: "ПОИГРАЙТЕ С ИДЕЯМИ"

Перед героями романа и читателем стоит непростая задача — провести демаркационную линию между историей и лжеисторией, истиной и заблуждениями. Другое дело, разрешима ли эта задача в принципе.
докладніше тут



Повна карта розділів:
Арт: 1 2
Книжки: 1 2 3 4 5 6 7
Кіно та театр: 1 2 3 4 5
Музика: 1
Цікаве: 1
Японец-профессионал в суперлегком жанре

Максим КУЗЬМИН, Киев.
Ноябрь 21, 2005 г., понедельник.

Существует такой лунный день, когда мудрый человеческий организм сам подскажет, какой продукт питания ему больше всего необходим (для этого достаточно пройтись вдоль торговых рядов). Поэтому не стоит удивляться, если прервав чтение сборника прозы Маруямы, вы вдруг ощутите острую нехватку очень даже определенных элементов. Дело в том, что пока не прочтешь все, что вошло в книгу, душевного покоя ждать не приходится. Возможно, он воцарится после.

"Сердцебиение"

"Небо как-то внезапно нахмурилось…" и размеренная жизнь последних трех лет главного героя разом изменилась. Три года назад он ушел с насиженного места в фирме, вскоре жена, в свою очередь, забирает детей и уходит от него. Как-то перебивается случайными заработками до того предосеннего денька, когда знакомый из студенческих времен (с которым не виделся семнадцать лет) некто С. предлагает ему работу: "…проще некуда — следовать указаниям…", которые он будет получать по телефону.

Имен автор не использует, также как и названий мест, вместе с бытовыми реалиями Японии. Так писал Акутагава Рюноскэ, что делало его прозу космополитичной, — события его новелл могли происходить в любой точке мира. Да и несвойственна эта история Японии, где превыше всего ценят верность фирме в течение всей жизни, гарантируя в ответ карьерный рост и материальное процветание.


Щедро оплачиваемая работа состоит в организации бытовой стороны жизни на курортной вилле для молодого парня, в оказании ему услуг водителя, повара и прочее. С самого начала главный герой понимает, "с его новой работой что-то нечисто", но что именно, остается строить догадки. По большей части повествование идет от первого лица, это вьющаяся нить догадок, — но клубок не распутывается, а все плотнее накручивается и разрастается. В этом своеобразность авторского стиля. Это то, что пленит и завораживает.

"Подопечный" поначалу предстает абсолютной противоположностью "повару-водителю". Азартный жизнелюб скорее "нагрузит" тело, чем голову, его завидный аппетит и полное неприятие спиртного — залог физического и душевного равновесия. Их скрытое состязание начинается на рыбалке, и продолжается до последнего слова новеллы.

Раздается очередной звонок С., получены новые указания, задано направление действий — и рассказчик устремляется со своим визави к намеченной цели. Автор мастерски разжигает интерес читателя, — как фокусник, он достает неожиданные предметы из своих тайников и… мгновенно их перепрятывает. Забываешь дышать, тянешь руки и слезно умаляешь явить чудо, хоть на ту самую долю секунды. Ни одно подобное воззвание не останется безответным. И каждый раз, как первый, попадаешься на этот трюк.

Читатель сам включается в игру, подыгрывает, придумывает свои варианты. Есть ради чего делать ставки, — главный приз, — финал, развязка всего действа.

"Течение лета"
(премия Акутагавы, высшая литературная награда Японии)

Океан, городок у подножия горы, а в городе этом тюрьма с блоком смертников. В центре повествования — Сасаки, охранник тюрьмы, у него жена, двое детей, скоро будет и третий. Его друзья-коллеги — напарник Хорибэ и новичок Накагава.

Завязка рассказа — утро жаркого летнего дня, глава семьи Сасаки собирается на работу. За завтраком жена интересуется, как там новенький, приговоренный к смертной казни, "который убил мать с ребенком". "Тихо сидит", — ограничился в ответ муж и сразу заспешил.

За разговором с новичком Накагавой Сасаки узнает про его чувство дискомфорта в присутствии смертников и предлагает ему пойти на рыбалку (просто сюр! — прим. редактора), развеяться.

Упомянутому смертнику до казни остается два дня. В "э т о т" день будут дежурить Сасаки и Накагава. За такие дни положена спецоплата и отгул, — заманчиво, но даже опытные работники "век бы того дежурства не видали". Как же справиться с собой Накагаве? Его антипод — Хорибэ, который так и рвется приструнить практически нежильца на этом свете.

Кульминация — процедура казни. Манера изложения отрывиста и точна, как движения скальпеля в руке хирурга. Для представителей власти происходящее — ритуал (священнослужитель с Библией, саван из ящичка, право на последнее желание), для приговоренного — самый мучительный момент (мы так и не узнали каких-либо подробностей его преступления). За эти несколько мгновений характеры действующих лиц становятся предельно отчетливыми.

"Мы поставили осужденного в центре эшафота. … (Он) начал вырываться, трясти головой и кричать. Он без конца выкрикивал одно и то же слово, так что в конце концов я его разобрал. Это было чье-то имя. Повторив его несколько раз, осужденный стал призывать другого человека, потом еще, словно вспоминая всех, кого знал. Некоторые имена были женскими. Напоследок он принялся звать женщину, носившую одинаковую с ним фамилию. Перед казнью все они зовут своих знакомых и близких. Почему — не знаю".

"Почему — не знаю", — это девиз Маруямы. Максимальная невовлеченность, отсутствие кого бы то ни было морализаторства, его цель проста — спровоцировать читателя на мысль, заставить мысль пульсировать, создать условия для ее самостоятельной жизни в голове читателя.

Тяжеловес Достоевский — это хорошо, но японский минимализм (точность детали и сжатость изложения) Маруямы не хуже.

"В снегах"

Эта история о мальчике Тадао, о том дне его жизни, когда умерла бабушка, о том, как это событие восприняли самые близкие ей люди. Описание природы и человеческих взаимоотношений строятся на контрастах: белое — черное, ребенок — взрослые (чаще старик-дед), суетливое (экспрессивное) женское — умиротворенное мужское, человек — животные…

В момент, когда Тадао с дедушкой отправляются на охоту за зайцами, кончина бабушки отходит на второй план, нам показана теплая живая дружба деда и внука. Они, объединенные общим делом, ведут разговоры на самые разные темы. И лишь в конце дня мальчик поинтересуется: "Почему, когда умирают, становятся холодными-холодными?" А перед самым сном, спросит, действительно ли человеку после смерти одиноко. Дедушка свои чувства выдаст посреди ночи стонами и мелким дрожанием плеч. А все остальное надежно спрятано под снегом. До весны?..

"Плач по луне"

Отправная точка каждой части рассказа — ширма с изображенным на ней пейзажем определенной поры года, в центре бродячий монах с бивой (струнный инструмент). Рассказчик (ему 40) направляет свой взгляд вглубь прожитых лет и видит себя десятилетним мальчиком, кутающимся в одеяло перед ширмой с монахом. Он вспоминает о незавидной судьбе отвергнутого односельчанина, отца Яэко, девочки, которая станет его любовницей десять лет спустя. Живут они в их деревне за счет возделывания яблоневых садов. Часть урожая продается, остальное заготавливается для собственных нужд. Воображение ребенка рисует яблоневую деревеньку — прибежище угнетенных и падших духом.

Весна на ширме сменяется летом, рассказчик видит себя уже двадцатилетним. Многие его повзрослевшие друзья оставляют своих родителей и отправляются в город на поиски другой жизни. Но его родители переживают по совсем иному поводу — отец не рад сыновьим "любезностям" с дочерью убитого им односельчанина.

На ширме "Осень" монах в весьма потрепанном состоянии. За десять лет в семье рассказчика появился цветной телевизор, три новые постели и окончательно отпал вопрос с женитьбой.

Перед ширмой "Зима" мужчине сорок лет и девять месяцев. Родителей не стало четыре года назад. Удерживают его здесь только яблони. Они то, чем и ради чего он живет. Его прошлое — пустота, кроме Яэко. "Яблони живут от весны к осени", а человек от надежд к полной их утрате.

Бродячий монах, беглец на пути в яблоневую деревеньку, череда времен года — все сплетается с реальной жизнью главного героя. Картины, рисуемые ночной фантазией, наделяют дополнительными смыслами реальные события более чем тридцатилетней давности. Если для многих ее жителей жизнь стала понятней после появления телевизора, то главный герой обходится без него, — ведь у него есть ширма. В финале, когда одинокого садовника настигает сон, ширма опрокидывается, и он видит будущее, а в нем свои яблони.

Абзац тщательно отделен от абзаца, как строфы в поэме. Кроме самого чтения важны остановки, паузы, — пространство для ветерка из яблоневого сада.

Кэндзи Маруяма "Сердцебиение" (Изд-во "Иностранка", 2004).
Новеллы "Течение лета" (1967), "В снегах" (1967), поэтическая проза "Плач по луне" (1986), повесть "Сердцебиение" (1982). Перевод Григория Чхартишвили.